Томительный день засекречен

На мокром и мутном стекле.

Иконы, зажжённые свечи,

Тетрадь, карандаш на столе.

И я открываю «Мадеру» –

Глоток, обжигающий грудь:

За родину, счастье и веру,

За избранный жизненный путь,

За то, чтобы были метели,

ЗВЕЗДА и волхвы, и стихи.

За то, чтобы ангелы пели

И слушали их пастухи.

Душа, словно чистое поле,

Как ива у тихой реки.

Ни горя не помнит, ни боли

И любит, всему вопреки!

2012